вновь я посетил

Ходила с Кристиночкой в театр. "Божедевочки, восемь пропущенных звонков -- это ужасно!"

В отличие от наших режиссеров финны и другие народности -- в частности, эстонцы, обладают способностью делать спектакль на ровном месте.

Нашим для этого нужен текст, идеология, понты, ромашки, горы золотые, мхат, движение единомышленников.

Финну Смедсу тупо не нужно ничего. И из Чехова можно сделать конфетку, вставить пару матов, поменять текст так, будто бы его произносит модный припанкованного вида чувак в блестящих слимах и конверсах, из Маши сделать группис, фанку, в клетчатом мини, из Петруши -- пожилую тетеньку с застывшей улыбкой между щечек-яблочек, а из Аркадиной -- Лембита Ульфсака, звезду советского кино. Он будет носить черные платья с высокой талией, бархатное пляжное трико с гипюровой юбочкой и говорить "а я моложавее вас, я никогда не была фефелой" и гладить по руке пожилого Тригорина.

Треплева играет офигительный младший Ульфсак (чем-то на Игоря Стама нашего похожий)

--Что это за дерево? Вяз! -- произносят двое обкурившихся влюбленных. Это не вяз, а измена.

Вместо мистерии -- концерт в дыму и светомузыке под Ника Кэйва Do you love me. Дальше пойдет Рамштайн, Смедс -- 70 г.р. Пожилая часть публики содрогнулась, хотя я не знаю, кем надо быть, чтоб морщиться от Рамштайна, им всем надо в МХАт и впрямь ходить.

И к моей досаде -- Аркадина-Ульфсак выйдет с горящим мечом под тему марша-империал из "Звездных войн" (место общее, но все равно обидно -- кто знает, поймет)

--Декадент! -- закричит разъяренная Аркадина. И выходя из дыма, плеснет сыну в лицо из ведра.

Не было никакой пьесы. Молодые просто раздражают.

Вместо убитой чайки -- нарезанное на куски мясо, которое запихивает в рот Нине Треплев. Тут пожилая часть публики - пожилая внутренне -- стала воздевать и прижимать руки, а один супруг даже взял критика за руку, ну мало ли, мог бы быть и обморок. Так и ходит Нина в голубом платье, с размазанной кровищей по лицу.

Да дело не в этом. Текст звучит как новый. Режиссер не иллюстрирует текст приемчиками, метафорами, он ставит новую историю -- про то, как на даче собрались придурки, удили рыбу, пили, ставили пьеску, задавались проклятыми вопросами, а тут такое получилось. Когда Треплев стреляется, они сидит на столе, за которым все собрались и тихо говорит: бум-бум.

Маша -- выглядит как спортивная супермодель, в роскошном купальнике, с роскошным телом, хлещет водку из горла и шатается по сцене, говорит о любви к Косте, накрыв лицо половой тряпкой. Там тебе и девки между собой целуются, и пьяные в коридор бегают, и вообще вечеринка. Яков -- техник, панк в коже, смешных ботинках, с дикобразным ирокезом на голове -- опять же врубает музон.

Они живые, молодые, красивые, актеры. Ну как мы. Спектакль о нас. Он не нафталиновый, не позерский, не авангардный, он прям в точку времени, в темечко. У нас ни один 30-летний так не делает. Чего они делают, это другой вопрос.

О том, как мы хотели родительской любви, а шиш. О том, что мы кидалты и будем назло кому-то стреляться, красоваться с кровавой тряпкой на лбу и превращаться в детей, говорить, мама, мамочка, а перевяжи мне головку. Что целовали одних, а имели в виду других. Как хотели напугать кого-то, чтоб на нас обратили внимание.

Лично я увидела себя в Тригорине: когда он говорит юной Нине, о что за дикая жизнь -- писать непрерывно, про тянет писать, тянет к столу, про съедание собственной жизни, про облако в форме рояля, которое нужно записать, про литературную кладовую, словом, все это писательскую лапшу, которую вешают искренним и хорошим людям, от которых хочется получить сочувствия и любви. Ну потому что дети и не знают как иначе, кроме как взять на понт. Или хвастаться. Или плакаться. А тут все герои этим занимаются.

Этот спектакль -- о людях, которые хотят, чтоб их полюбили.

Черт, как же хочется найти режиссера, с которым можно сделать вот такой спектакль -- живой и о нашем времени. И чтобы там была если не сама музыка, которую мы любим, но чтобы она передавалась как энергия. Энергия поколения или, даже точнее, всех нас.

с Юрием Яковлевичем Герчуком.
Следующее занятие будет через четверг, 26-го ноября.

кто знает напишите пожалуйста расписание наше а то я запулся

http://narod.ru/disk/14996868000/BV_Lection_11nov.zip.html

Что задали: в этом архиве есть две папки "porcelain" и "porcelain2"
Там примеры посуды оформленной и всякой разной.
Задание – найти фотку фарфоровых предметов и сделать им типографическое
оформление.
Типографика. Но никто не мешает вам "мазнуть кисточкой"..

А в эту субботу в нашем музейчике (Мемориальный музей А.Н. Скрябина, что в доме 11 по Большому Николопесковскому переулку) открывается фотовыставка Михаила Марковского ( он же klug) "Ладожские берега"



И есть там той Ладоги много - синей-синей, а берега ея каменные-каменные, а природа суровая-суровая - хоть варягов на драккаре выпускай.

В четыре, в общем.

Антон уже сделал эскиз.
Он молодец.
Всем брать пример.
Эскизы не выбрасывать, а сохранять.

Чтобы не забыли, какая у кого буква.

Если у кого возникнет желание сделать еще мульт, флаг вам в руки.
Свободных знаков еще много.
И если вы увидели свою букву,
а она не в кружочке, напишите Таклу (обязательно)

ЛЮДИ! ПОСЛУШАЙТЕ! Срочно разыскивается Самый Главный Умный и Красивый Художник в одно очень милое и перспективное место. Подробности каждому, кто откликнется. Сразу скажу — это мое место, куда меня привел БВ :) Сам я ухожу в журнал «Вокруг Света» старшим дизайнером, но я тут расшевелил болото и очень будет обидно, если старания даром пропадут. В ближайшем будущем тут нужно будет делать справочники, ежегодники и толстые каталоги, а также два журнала, которым нужен редизайн, а также сувенирка, фирменные стили. Все это в реальные сроки и в контакте с адекватными людьми, которые любят пить кофе и говорить по душам. Территориально Электрозаводская или Бауманская. Деньги: 48 тыш рублей. Удобное кресло и мебель ИКЕА прилагаются :)

снился сегодня саша торопчин
мы с ним как-то в трамвае встретились и вот уже скоро надо было выходить, а он портвейн так быстро октрывал
и мы его выпивали
и он второй сразу
а я еще его подгонял, чего это ты, медленно так...

Вчера двое людей играли со мной в хорошего и плохого полицейского, неожиданно поменявшись обычными ролями. Я не в первый раз встречаю этот прием на переговорах, однако в этот раз было неожиданно, ибо обычно хороший играл плохого. Переговоры походили на хорошо отрепетированный спектакль для одного зрителя, в котором, впрочем, и импровизации место нашлось. Наверное, двое актеров вполне могли бы убедить даже искушенного зрителя. Только вот я не поверила. И на бис вызвать не захотелось.


Однако свой урок и опыт я из этой истории извлекла. За что спасибо.